Меню
16+

Нижнесергинское городское поселение

26.01.2015 15:23 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Я вижу сердцем

Николай Иванович Захаров – ветеран Великой Отечественной войны, работал и до войны, и после на НСММЗ в Нижних Сергах.

– Жизнь состоит не из минут, дней, недель или лет, она состоит из моментов, приятных или не очень, – начал рассказывать Николай Иванович. – Но когда тебе уже 89 лет, и тебе есть что вспомнить, значит, жизнь прожита не зря.

Николай Иванович Захаров – ветеран Великой Отечественной войны, работал и до войны, и после на НСММЗ в Нижних Сергах.

1925 год, 22 мая. В рабочем поселке Нижние Серги в многодетной семье на свет появился Коля Захаров. Он с детства был непослушным ребенком, всегда отстаивал свое имение, даже хулиганил. Когда ему исполнилось четырнадцать лет, он уехал в Бисерть на завод. Там отучился в ФЗО (Фабричное заводское обучение) на токаря. После того, как обучение было позади, необходимо три года отработать на заводе. Как раз в это время началась война, все заводы переходили на военную продукцию. Николай Иванович работал во втором токарном цехе, делал капсули для снарядов. В конце 1941 года молодой человек в прямом смысле сбежал из Бисерти в Нижние Серги, объяснял это просто – хочу домой, соскучился по родным.

В Нижних Сергах юноша отправился на НСММЗ, но там ему отказали. На помощь пришло письмо из военкомата, где было прописано о необходимости обучать молодых людей военному делу. С начала 1942 до середины 1943 года Николай Иванович трудился учеником слесаря, а потом уже слесарем в механическом цехе. На его глазах шло строительство третьей мартеновской печи, работала одна домна для выплавки чугуна. Время шло своим чередом. Работа круглыми сутками, бесконечный голод, недосыпание, усталость – все до такой степени было привычным, что казалось, даже не чувствовалось.

18 мая 1943 год. С началом смены, рано утром, Николаю Захарову пришло письмо-повестка, которая перевернула его жизнь — «19 мая. 13:00. Вокзал. п. Атиг». Помимо него на войну призывали еще шесть человек из Нижних Серег. На следующий день Коля приехал на вокзал. Там уже ждали его ребята из Михайловска и Бисерти. Когда все были в сборе они сели на поезд до Свердловска. Не сразу молодых людей распределили на военные точки — целую ночь, они провели на лавочках в парке возле вокзала, взволнованно ждали вердикта – куда. И только на следующее утро Николай узнал, что следующий его путь — Чебаркуль.

Когда он приехал на место назначения, ему дали форму и время на адаптацию. Ровно через неделю Николай Иванович принял присягу и попал в артиллерийский полк. Наивно думал, что ему дадут оружие, и он сразу ринется в бой, но дали лишь резиновые перчатки, сапоги и противогаз. Осенью его полк отправился в Сталинград — там вместе с другими солдатами разбирал завалы. Ровно месяц они пробыли в Сталинграде.

Далее Николай уехал в Харьковскую область. Рвался на фронт. Но видно, кто-то там, наверху, знал, что Николаю еще рано. Едва приехал в Волчанск – заболел малярией.

Шел уже 1944 год. Боевое крещение принял под Кенигсбергом (сейчас Калининград).

- Посмотрите, видите эту юбилейную медаль «Ветеран пятой краснознаменной армии», – вдруг прервался Николай Иванович. — На обратной стороне медали: Можайск, Бородино, Смоленск, Витебск, Вильнюс, Кенигсберг и Дальний Восток 1941-1945 год. Для меня большая честь быть частью истории освобождения этих городов.

На фронте была поговорка – сам погибай, но товарища спасай. Солдаты шли напролом и защищали друг друга. Николай это понимал, только не знал с какой стороны смерть подойдет. Солдат вспоминал родных и мечтал оказаться рядом с ними, но потом с силой сжимал орудие и мысленно шептал «За вас!».

- Меня спрашивают, много ли я убил, — вздыхает Николай Иванович. – Честно, скажу, не знаю. Я ведь снарядом стрелял, мы, артиллеристы, шли позади пехотинцев, прикрывали товарищей. Когда так бомбят, кажется, что фашисты всех нас сравняют с землей, думаешь, что все мы поляжем. Ан нет, русские не сдаются. Смотрю после бойни, в одной стороне товарищ зашевелился, с другой…. А некоторые, как бугорочком лежали, так и лежат. На то она и война.

Николай Иванович имеет две контузии. Первый раз его отбросило взрывной волной от разорвавшегося рядом снаряда. Два дня после этого Николай пролежал в санбате, долго не смог. «Что толку тут бока отлеживать, голова не трещит и ладно», — думал про себя солдат.

Второй раз Николая опять отбросило взрывной волной и засыпало землей от разрыва. Он слышал только отрывки криков своих товарищей: «Захаров!», «Где?», «Ищите!». Когда Николая нашли и стали откапывать, он потерял сознание. В санбате пролежал неделю. Опять не выдержал – выпросил у старшины обмундирование и побежал в расположение своей батареи. Там товарищи обрадовали доброй вестью – Кенигсберг взят. Немцы сопротивлялись из последних сил, но сдались. Этой ночью армия уже грузилась. Пришел приказ собираться, но куда – неизвестно.

- Один раз сижу после боя, — вспоминает ветеран, — перетираю снаряды, переворачиваю, а на капсуле вижу выбито «520 завод». Меня как передернуло. Это те самые капсуля, которые на Бисертском заводе мы изготавливали… Такая тоска по родному дому накрыла, я и засмеялся, и заплакал одновременно.

Бывало и такое — траншея немцев, траншея наша. Мы у ручейка с ними сходимся, водичку наберем вместе, сигаретами обменяемся, поговорим и расходимся. Они ведь тоже люди. У них на фронт уже с пятнадцати лет призывали, совсем детей. И что они, что мы — молодые, жить хотят и не понимают, за что им эта учесть.

После взятия Кенигсберга краснознаменная армия оказалась в Москве. Это было 9 мая 1945 года. На западе война уже закончилась, но на востоке продолжалась, поэтому третий эшелон был направлен на Дальний Восток.

В октябре 1946 года Николай Иванович поехал домой. После долгой разлуки с родными его переполняли и слезы и радость. Но когда дело дошло до отправки, денег старшему сержанту не дали. Ехать было не с чем. С провизией помогли товарищи, которые дали три булки белого и две черного хлеба, банку сахара, три банки говяжьей и две свиной тушенки, а также десять пачек «Беломора» и две – махорки. На вокзале Николай познакомился с лейтенантом, который достал им места на поезд в Новосибирск. Доехав до города, они пересели на пассажирский поезд. Пока была стоянка, к Николаю подошла цыганка – золотые серьги, кольца, черные волосы с проседью: «Служивый, дай твою руку. Ты искалечен, как душа твоя, так и тело, не один раз был на волосок от смерти. Я вижу, что будет у тебя долгая, насыщенная жизнь, а в старости травма отразиться на твоем здоровье». Николай слушал женщину «вполуха» и особого значения ее словам не предал.

Вернувшись домой, он снова пришел на НСММЗ, правда, в этот раз в транспортный цех сцепщиком. Транспортный цех – вспомогательный, всего в паровозосоставительской бригаде работало четыре человека: машинист, помощник машиниста, составитель и сцепщик. Через пару лет Николаю Ивановичу дали должность составителя. Жизнь закрутилась-завертелась — работа, семья, дети.

Спустя пятьдесят два года пророчества гадалки сбылись: военная травма напомнила о себе. Захаров ослеп. Но даже сейчас, нащупывая на груди медаль «За отвагу» он с гордостью признается, что не жалеет ни минуты прожитого времени и даже сейчас незрячий он видит, говорит, что сердцем.

Ольга Талалаева

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

112